Приятного прочтения.

ЭГЕИСКИИ МИР В III —II ТЫСЯЧЕЛЕТИЯХ ДО Н.Э.

Своеобразное сочетание многочисленных и точных подражаний критскому стилю и технике с местными сюжетами в изобразительном искусстве и сохранение микенской самобытности в других отраслях материальной культуры говорят об активной переработке иноземного влияния. В самом деле, если бы новая техника и стиль не импонировали бы потребностям и вкусам известной части микенского общества, искусство критских мастеров не могло бы найти такого широкого отзвука в местном ремесле. Все это показывает, что местное общество достигло уже значительного уровня в своем развитии и свободно воспринимало более высокую культуру Крита.

При таких условиях было вполне возможно и мирное общение микенцев со своими соседями. В частности, вещи с именами египетских фараонов, как и драгоценные камни, вряд ли попали в шахтовые гробницы только в качестве военной добычи. То же можно сказать и о предметах из слоновой кости, которые могли доставляться только из Египта и из Сирии, где тогда еще водились слоны. Косвенным доказательством того, что в Микенах существовали условия для торгового общения, могут служить раскопки двух частных богатых жилищ, произведенные в 1950—1952 гг.-—так называемого «дома торговца маслом» и «дома торговца вином». Прежде всего оба эти дома (что само по себе уже очень показательно) были обнаружены за пределами микенских оборонительных стен. В первом из них были найдены стоящие вдоль стен пифосы, 30 больших сосудов с глиняными пробками, и в числе других находок 39 таблиц с знаками «линейного письма В». (Это первый случай находки таблиц не во дворце, а в частном доме). В «доме торговца вином» также были обнаружены большие, в рост человека, пифосы и около 50 больших целых и разбитых сосудов, в которых, очевидно, хранилось вино. Трудно себе представить, чтобы такие запасы вина и масла предназначались только для удовлетворения потребностей обитателей этих домов, а не для торговли. Оба эти дома, однако, датируются уже значительно более поздним периодом— XIVXIII вв. до н. э. Таким образом, микенские шахтовые гробницы пока продолжают оставаться единственными памятниками 1650— 1550 гг. до н. э., в такой яркой форме отражающими начальный период во взаимоотношениях материка с Критом и другими странами. На них полностью базируются наши представления о ранней микенской культуре, так как о других погребениях, современных шахтовым гробницам, или памятниках крепостного и бытового строительства, мы ничего не знаем.

Следующая группа микенских памятников относится уже ко второй половине XVI и к XV в. до н. э. Это также прежде всего погребения, но уже несколько иной конструкции. В них погребальная камера имеет прямоугольную, овальную или круглую формы и обыкновенно   высекается   в   мягкой скальной породе, но она уже соединена с поверхностью земли особым длинным и узким ходом, так называемым дромосом. Наличие дромоса чрезвычайно облегчало повторные использования погребальной камеры. Для нового трупополсжения достаточно было отвалить плиту, прикрывающую входное отверстие дромоса, тогда как в шахтовых гробницах приходилось, в случае повторного погребения, каждый раз раскапывать насыпь и разбирать потолок склепа для того, чтобы сверху опустить умершего. Новый тип погребений сохранялся на всем протяжении последующих веков существования микенской культуры в более или менее неизменном виде. Единственное различие между ранними и поздними погребальными камерами заключается в длине дромоса. В погребениях XVI и XV вв. его длина обыкновенно не превышает 3—4 м, в более же позднее время она достигает 14 и даже 16 м. Наиболее древнее из до сих пор известных погребений этого типа было обнаружено вблизи Микен, а также близ Аргоса. Оба относятся к середине XVI в. и по времени близки к шахтовым гробницам. Подавляющее большинство других известных погребальных камер, разбросанных по всему греческому материку и островам, значительно моложе шахтовых гробниц.

Оглавление

О книге.

Книга "Древняя Греция" выпущена издательством академии наук СССР в Москве в 1956 году.

Ответственные редакторы: академик В.В. Струве; доктор исторических наук Д.П. Каллистов.